Новый парламент со старыми партиями: изменится ли партийный ландшафт Казахстана?

Итак, общенациональный референдум позади - за новую Конституцию, судя по предварительным подсчетам, проголосовало большинство казахстанцев. А это значит, что, вероятнее всего, уже летом нынешнего года в стране пройдут выборы в новый однопалатный парламент – Курултай. Соответственно на первый план выходят вопросы, касающиеся готовности партий к очередной электоральной кампании, возможного появления новых политических проектов и общественного запроса на них. Порассуждать на эту тему согласился директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев.

- Андрей Евгеньевич, есть ли признаки того, что партии уже начали подготовку к выборам?

- Amanat, «Ак жол», «Ауыл», НПК и Respublica были задействованы в деятельности Общенациональной коалиции «За народную Конституцию справедливого и прогрессивного Казахстана!». Это позволило их представителям в течение месяца принять участие более чем в 23 тысячах встреч с большим количеством граждан во всех регионах страны. В рамках разъяснения тех или иных положений проекта новой Конституции РК они вполне могли выразить позицию своих партий. То есть, как минимум, поработали на узнаваемость последних.

«Байтақ» и ОСДП не вошли в эту коалицию, но тоже в той или иной форме поддержали принятие нового Основного закона страны. В частности, 28 февраля их представители приняли участие в межпартийных дебатах по нему. «Зеленые» также провели серию встреч в разных регионах, продвигая в основном экологическую повестку. Определенную активность на региональном уровне демонстрируют и социал-демократы.

Кроме того, депутатам Мажилиса от разных партий предстоит до 1 июля текущего года (дата официального вступления в силу новой Конституции) рассмотреть проекты конституционных и обычных законов, регулирующих вопросы создания и деятельности новых государственных институтов. Уровень их активности в этом процессе и возможные дискуссии по данным законопроектам тоже могут повлиять на электоральный рейтинг соответствующих политических сил.

- А какова вероятность появления новых партий – помимо тех, которые участвовали в избирательной кампании 2023 года?

- Судя по всему, власти устраивает существующий статус-кво в партийной системе Казахстана. Поэтому, как минимум, до проведения парламентских выборов, которые ориентировочно состоятся в конце августа этого года, попытки создания и государственной регистрации новых партий, скорее всего, будут по-прежнему безуспешными для инициаторов.

Кстати, согласно информации Министерства юстиции РК, по состоянию на октябрь 2025 года заявок на регистрацию новых партий не поступало. Из тех же, кому по определенным основаниям было отказано в данной процедуре, время от времени напоминают о себе только «Алға, Қазақстан!» и Yntymaq.

Хотя не исключено, что ради демонстрации некоторой либерализации в контексте принятия новой Конституции власти могут зажечь зеленый свет перед той же Yntymaq и еще одной-двумя новыми партиями, занимающими лояльные позиции в отношении официального политического курса. В таком случае они успеют в этом году, как минимум, провести свои учредительные съезды. Но с учетом требований о создании и учетной регистрации своих филиалов или представительств во всех регионах страны им вряд ли удастся принять участие в предстоящих парламентских выборах. То есть соперниками действующих партий предполагаемые новички в этот раз не станут. В свою очередь, данное обстоятельство может дать им шанс получить государственную регистрацию в 2027 году.

- Каким вы видите партийный расклад в будущем парламенте? Какие факторы окажут решающее влияние на выбор избирателей?

- Вполне вероятно, что по итогам предстоящих выборов депутатские мандаты получат все семь казахстанских партий – такой сценарий важен с точки зрения повышения уровня представительности и легитимности будущего однопалатного Курултая. Плюс этому будет способствовать увеличение количества парламентариев, избираемых по партийным спискам, более чем в два раза – до 145 человек.

Amanat ожидаемо сохранит свое доминирование вследствие занимаемого им положения в политической системе страны, постоянной работы с населением в регионах, наличия солидных организационных, материальных и информационных ресурсов для проведения избирательной кампании и обусловленного всеми этими факторами высокого уровня электоральной поддержки. Степень же представительства в Курултае остальных партий во многом будет зависеть, во-первых, от эффективности их предвыборных усилий, а во-вторых, от того, насколько к ним будут расположены власти.

Вместе с тем всем действующим политическим объединениям важно серьезно поработать над мобилизацией своих избирателей, обеспечив, прежде всего, их максимальную явку на избирательные участки. В связи с этим ключевую роль, на мой взгляд, будут играть такие факторы, как качество взаимодействия региональных подразделений партий с местным населением и деятельность их депутатов в соответствующих маслихатах.

- Если взглянуть чуть шире и дальше, то не считаете ли вы, что с учетом существенного повышения роли партий в формировании парламента необходимо внести изменения в законы, касающиеся их регистрации, минимального численного состава, участия в выборах, порога прохождения в Курултай и т.д.?

- Я давно предлагаю сместить акценты в системе государственного регулирования с процесса создания политических партий на вопросы их деятельности. Прежде всего, упростить порядок их формирования и государственной регистрации, убрав требования, касающиеся создания организационного комитета и получения из Минюста разрешения на его деятельность, а также фиксированного количества участников учредительного съезда партии и членов в филиалах или представительствах политических объединений.

Кроме того, с учетом их статуса и роли в общественно-политической жизни республики решение вопроса о ликвидации партий в судебном порядке следует передать в компетенцию Верховного суда. Также считаю нужным ограничить применение этой меры со стороны государства посредством сокращения оснований для подобных санкций

Такими основаниями могут быть, во-первых, совершение постоянно действующим руководящим органом политической партии действий, направленных на насильственное изменение конституционного строя, нарушение целостности Республики Казахстан, подрыв безопасности государства, разжигание расовой, национальной, религиозной и родовой розни. Во-вторых, получение и использование партией денежных средств от иностранных государств, юридических лиц и граждан, лиц без гражданства, юридических лиц с иностранным участием и международных организаций.

В то же время можно в определенной степени усилить, в частности, требования к прозрачности финансовой деятельности всех партий, конкретизировав сроки и механизмы осуществления их публичной отчетности.

- Партии какого толка могут быть востребованы казахстанским обществом в ближайшем будущем?

- В идеологическом отношении в Казахстане по-прежнему нет партий либеральной и консервативной ориентации. Первые могли бы выражать интересы части оппонентов действующей власти из числа правозащитников, гражданских активистов, блогеров и т.д. Тем самым их деятельность была бы максимально направлена в правовое русло.

Потенциальных же консерваторов олицетворяет часть представителей научной и творческой интеллигенции, чьи политические воззрения и интересы фактически никто не выражает. Среди социальных групп также не имеют политического представительства работники крупных промышленных предприятий, многодетные матери, молодежь и кандасы.

Вместе с тем важно, чтобы различные слои и группы общества в лице своих активистов сами решали, какие им нужны партии, и осуществляли необходимые действия по созданию и поддержке их деятельности. У нас же, начиная с 2019 года, инициаторы создания ряда партий либо не пошли дальше озвученных ими заявлений, либо, получив первый отказ со стороны Минюста, решили не продолжать работу в этом направлении, либо вообще не представили широкой общественности себя и создаваемые ими политические объединения. Все это дает основания предполагать, что речь в таких случаях шла об интересах узкого круга лиц, не имеющих авторитета и поддержки среди населения.

С учетом всего этого необходимо, чтобы, с одной стороны, инициативы по созданию политических партий исходили главным образом снизу, из недр общества, а с другой, сверху были созданы и поддерживались нужные для их реализации условия.

По данным, которые предоставило в ответ на запрос нашей редакции Министерство науки и высшего образования РК, в 2022-2024 годах, то есть за трехлетний период, университеты страны выпустили в общей сложности 169,1 тысячи молодых людей, обучавшихся в рамках государственного заказа. Из них отработали или продолжают отрабатывать положенный трехлетний срок в местах назначения 94,7 тысячи, или лишь 56 процентов. Еще 31,6 тысячи так и не поехали по распределению, а остальные (42,8 тысячи) получили «белые билеты».

На освобождение от отработки, согласно закону, могут рассчитывать инвалиды первой и второй групп, беременные или самостоятельно воспитывающей детей в возрасте до трех лет женщины, плюс лица, ухаживающие за близкими с ограниченными возможностями. А тем, кого призвали на срочную воинскую службу, и решившим продолжить послевузовское образование в магистратуре, аспирантуре и т.д. предоставляется отсрочка.

Спору нет, причины уважительные, но уж слишком большой кажется цифра: 42,8 тысячи – это четверть всех выпускников-грантников. Помнится, в советское время действовали аналогичные основания для того, чтобы не отбывать трехлетнюю «повинность», да и в армию после институтов забирали куда чаще, но доля освобождаемых от распределения была существенно ниже.

Можно еще как-то понять низкий процент отрабатывающих гранты среди тех, кто окончил, скажем, инженерные факультеты, – работы для них в нашей стране не так много. Но ведь то же самое наблюдается среди других выпускников. Например, за рассматриваемый трехлетний период завершили обучение по педагогическим и медицинским специальностям 39,6 тысячи казахстанцев. Из них поехали по распределению лишь 18,2 тысячи, или менее половины. Тогда как 7,1 тысячи пренебрегли своими обязательствами перед государством, а 14,3 тысячи (ни много ни мало 36 процентов!) добились освобождения от отработки. Это при том, что труд учителей и врачей в госучреждениях сегодня хорошо оплачивается.

Как известно, при поступлении на бюджетные места в вузах юношам и девушкам из глубинки предоставляются льготы. Благодаря выделяемым им сельским квотам можно попасть в число обладателей грантов с меньшим (нередко со значительно меньшим) проходным баллом, чем если бы они участвовали в общем конкурсе. Но что в итоге?

За три года, с 2022-го по 2024-й, университеты страны выпустили около 7,8 тысячи таких молодых специалистов. Они должны были, по идее, пойти работать в сельскую же местность учителями, врачами, агрономами, зоотехниками, ветеринарами… Оттрубил положенный трехлетний срок – а дальше на твое усмотрение. Однако почти каждый второй (более чем 3,8 тысячи) получил освобождение, а из тех, кого распределили, к местам назначения отправились чуть больше двух тысяч. Иными словами, лишь 26 процентов от общего числа «квотников»-грантников отрабатывают вложенные в них государством деньги.

Напрашивается вопрос: а в чем тогда был смысл введения сельской квоты? Только в признании низкого уровня школьного образования на селе и в намерении компенсировать его отставание от городского предоставлением поблажек тем, кого оно выпускает?

Еще хуже ситуация с получившими вузовские дипломы по другой льготной программе «Серпін». Ее цель – обучить молодежь из трудоизбыточных южных областей (Мангистауской, Кызылординской, Туркестанской, Жамбылской, Алматинской, Жетысуйской) и трудоустроить в ее северных и восточных регионах страны, испытывающих нехватку рабочих рук. В рамках этой программы за рассматриваемые три года вузы Казахстана выпустили 5,8 тысячи молодых людей, прошедших за счет государства подготовку по педагогическим, техническим и сельскохозяйственным специальностям. Однако всего-то менее тысячи, или лишь каждый шестой (17,2 процента), поехали в те регионы, для которых их готовили. Все остальные либо были освобождены от отработки, либо саботировали ее. И опять же возникает вопрос: какова польза от такой программы и какова отдача от понесенных расходов?

Закон предусматривает взыскание с «отказников» тех сумм, которые государство затратило на их обучение. Как сообщили в профильном министерстве, за период с 2014-го по 2025-й по таким делам было вынесено более шести тысяч судебных решений, с нарушителей собрано в республиканский бюджет в общей сложности 6,2 миллиарда тенге. Между тем, только за 2022-2024 годы набралось свыше 30 тысяч выпускников-грантников, проигнорировавших необходимость отработки (это не считая тех, кого от нее освободили), а суммарные расходы на их обучение и выплату стипендий составили не менее 100 миллиардов тенге. Словом, то, что удалось взыскать, – лишь крохотная доля понесенных страной затрат.

Да и вообще, немалая часть юношей и девушек, борющихся за бюджетные места в вузах, рассуждает так: главное – получить возможность учиться бесплатно, а там «война план покажет». Мол, даже если потом откажемся от отработки, всё равно как-нибудь рассчитаемся с государством, благо выплаты по долгу можно растянуть на энное количество лет, а за это время инфляция «съест» значительную их часть.

В этой связи, возможно, есть смысл подумать над изменением «правил игры» в сторону существенного ужесточения требований к получателям грантов. А еще напрашивается, причем уже давно, необходимость более тщательного подхода к планированию государственного образовательного заказа с учетом реальных потребностей страны на обозримую перспективу. Сегодня же создается ощущение, что при его формировании чаще исходят из чьих-то субъективных представлений и оценок.

Нередко озвучивается мнение, что отработка после учебы в вузе – это отрыжка советского прошлого с его плановой экономикой, государственно-партийным регулированием всего и вся, что переносить ту практику в современные реалии не имеет смысла. С одной стороны, в такой позиции вроде бы есть зерно истины, но с другой…

Да, в СССР всё обстояло иначе. Государство, будучи, по сути, единственным работодателем, прогнозировало потребность страны в представителях тех или иных профессий, через профильные министерства спускало соответствующие разнарядки высшим учебным заведениям (последние могли принять ровно столько студентов, сколько им предписали), распределяло выпускников. Последних наделяли статусом «молодой специалист» и сопутствующими ему привилегиями, главными из которых были предоставление места в общежитии и включение в льготную очередь на получение квартиры. Однако тот, кто уклонялся от обязательной – тоже трехлетней – отработки, терял этот статус. Потому выпускники, например, алма-атинских вузов, самовольно остававшиеся в тогдашней столице Казахстана, могли 10-15, а то и больше лет ждать собственной крыши над головой и скитаться по съемным углам, тогда как поехавшим по распределению в регионы квартиры нередко выделялись уже в первый год.

В то же время у советских юношей и девушек не было альтернативы в виде возможности получить платное высшее образование (от него полностью отказались, начиная с середины 1950-х годов) и тем самым остаться свободными от обязательств перед государством. Немало родителей согласны были дать в виде взяток ректорам и деканам суммы, многократно превышавшие стоимость обучения, – лишь бы их чада стали через несколько лет обладателями вузовских дипломов. Даже в периферийных институтах «ценник» мог достигать 25-30 среднемесячных зарплат (посчитайте, сколько это будет сегодня). Конечно, большинство абитуриентов поступали в вузы честно, но и без коррупции не обходилось – и здесь Казахская ССР не была исключением.

А сегодня такая альтернатива у молодых людей существует, причем коммерческие отделения есть во всех «гражданских» университетах страны, они нисколько не ограничивают себя в количестве набираемых студентов, и поступить на них довольно легко: преодолеть минимальный порог в 50 баллов из 140 на одном из нескольких ЕНТ может даже самый последний троечник. Ежегодная стоимость обучения составляет две-три средние по стране месячные зарплаты. Так что нежелающим быть в должниках перед государством прямая дорога на платные отделения.

Гранты же пусть достаются тем, кто, принимая финансовую помощь из бюджета, согласен отплатить за нее честным трехлетним трудом там, куда пошлет страна…

СПИК-Тайм