Итоги неформального саммита ОДКБ демонстрируют рост влияния России. Взгляд из Казахстана.

Андрей Чеботарев, директор Центра актуальных исследований «Альтернатива», заместитель генерального директора ИАЦ МГУ

 

В рамках самой ОДКБ участники саммита договорились вести скоординированную информационную политику соответствующих государств и относительно создания в России центра информационных технологий по подготовке специалистов в области информационной безопасности. Кроме того, была рассмотрена возможность строительства на берегу озера Иссык-Куль постоянно действующей спортивной оздоровительной базы, которая могла бы использоваться для проведения ежегодного международного сбора молодежных патриотических и военно-спортивных объединений государств-членов ОДКБ «Союз».

Однако более значительные события, в том числе способные так или иначе отразиться на дальнейшей деятельности ОДКБ, произошли главным образом накануне и после проведения рассматриваемого мероприятия.

Во-первых, это урегулирование откровенно конфликтной ситуации между Россией и Таджикистаном вокруг военного присутствия первой из них на территории второго. Как известно, в последнее время Душанбе активно поднимает вопросы о переводе российской 201-й военной базы на платную основу и об окончательном выводе подразделений российских пограничных войск из республики.

В этих условиях состоявшийся за день до неформального саммита ОДКБ рабочий визит президента РФ Дмитрия Медведева в Таджикистан привел к тому, что он и его таджикский коллега Эмомали Рахмон поручили главам соответствующих ведомств двух стран «продолжить совместную работу по подготовке комплекса предложений, касающихся дальнейших направлений развития равноправного российско-таджикистанского военного сотрудничества».

Судя по всему, данное поручение будет касаться не только 201-й военной базы, но и аэродрома «Айни», относительно совместного использования которого Таджикистан и Россия договорились еще года назад. Однако постоянное акцентирование внимания со стороны Душанбе на материальной составляющей своего военного сотрудничества с Москвой затормозило реализацию соответствующего соглашения.

Хотя однозначного решения России по тем или иным условиям Таджикистана пока не принято, ясно то, что она готова пойти на определенные уступки. Вместе с тем после заключения межправительственного соглашения о сотрудничестве по эксплуатации Сангтудинской ГЭС-1 Таджикистан тоже стал более сговорчивым, чем прежде.

Во-вторых, сразу после саммита между Россией и Кыргызстаном был подписан меморандум по дальнейшему развитию и совершенствованию двусторонней договорно-правовой базы, регулирующей пребывание российских воинских формирований на территории КР и размещение дополнительного российского воинского контингента.

Данный документ создает возможности для размещения на территории Кыргызстана в ближайшей перспективе дополнительного контингента вооруженных сил РФ общей численностью до батальона, а также учебного центра для подготовки российских и киргизских военнослужащих. Учитывая, что Россия уже имеет в данной республике авиационную базу, расположенную в городе Кант, речь идет о создании здесь объединенной российской военной базы.

По большому счету Кыргызстан и Таджикистан в силу своего невысокого экономического и военно-технического потенциала не в состоянии диктовать России какие-либо условия, способные ущемить ее геостратегические интересы в Центральной Азии. Единственным серьезным рычагом их воздействия на нее являются движения в сторону расширения сотрудничества с США и НАТО. Бишкек в этом плане фактически сохранил за американцами аэропорт «Манас», согласившись на создание здесь Центра транзитных перевозок для поддержки миссии США в Афганистане. А Душанбе стал предлагать Вашингтону использовать «бесхозный» аэродром «Айни».

Вместе с тем неоднозначная ситуация внутри и вокруг Центральной Азии дает России хорошие возможности для выстраивания новой линии в процессе взаимоотношений со странами данного региона в соответствие со своими интересами.

В частности, затянувшаяся военная кампания сил международной коалиции в Афганистане не создает впечатлений о ее скором и успешном завершении. Только в июле этого года, который сами союзники назвали «черным», они потеряли убитыми 72 военнослужащих.

Руководство же центрально-азиатских государств явно не могло не встревожить следующее заявление командующего силами НАТО в Афганистане генерала Стенли Маккристала: «Теперь мы вынуждены обратить внимание не только на южные и восточные провинции, но и на северные, так как из-за действий боевиков движения «Талибан» нестабильность распространяется и на север Афганистана».

Очевидно, что речь здесь идет о приграничных с Таджикистаном и Узбекистаном районах Афганистана, в которых талибы вполне могут восстановить свое влияние. Соответственно усиливаются риски угроз для безопасности указанных центрально-азиатских республик, а по большому счету – для всего данного региона.

Не исключено, что именно успехи талибов так или иначе вдохновили на активные действия их единомышленников в Центральной Азии. В результате в мае этого года была совершена вооруженная вылазка группы экстремистов в узбекском городе Ханабад, расположенном неподалеку от границы с Кыргызстаном. Да и недавние события в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая тоже являются сигналом тому, что Центральная Азия стоит перед новыми испытаниями на прочность.

Вместе с тем, несмотря на соответствующие политические «козыри», Россия не в состоянии пока переломить бескомпромиссность лидеров отдельных союзных государств, особенно Узбекистана. Последний не только продолжает политику неприсоединения к соглашению о создании Коллективных сил оперативного реагирования (КСОР), но и выступил против размещения в соседнем Кыргызстане новой российской военной базы. Очевидно, что Ташкент опасается здесь не столько «возбуждения различного рода националистических противостояний» и «дестабилизации обстановки в регионе», сколько усиление влияния Москвы в регионе, что не отвечает его собственным интересам.

В контексте дальнейшего развития ОДКБ не вызывает оптимизма и несговорчивость Белоруссии, которая использует свое неприсоединение к соглашению о создании КСОР как средство для воздействия на Россию в свете наблюдаемых за последние два года экономических неурядиц в двусторонних отношениях данных государств. Судя по всему, попытки Москвы переубедить Минск в ходе неформального саммита ОДКБ оказались тщетными.

На этом фоне сложных и неоднозначных процессов внутри ОДКБ относительно в благоприятном для себя положении находится Казахстан. Любые трения и разногласия Москвы с Бишкеком, Душанбе и Ташкентом автоматически повышают в ее глазах значимость Астаны как наиболее последовательного и предсказуемого внешнеполитического партнера в Центральной Азии.

В свою очередь Казахстан, лавируя между Россией и своими соседями по данному региону, получает определенные возможности для продвижения своих интересов в Центральной Азии. В частности, он может рассчитывать на поддержку Москвы в ходе столкновения интересов в отношениях с тем же Узбекистаном.

С созданием КСОР и ожидаемым расширением военного присутствия России в Кыргызстане и Таджикистане Казахстан также получает дополнительные гарантии для своей безопасности. К тому же в силу своих особых отношений с Москвой и своего военно-технического потенциала он может сыграть ключевую роль в развитии военной инфраструктуры ОДКБ. Не случайно, в частности, что первые коллективные учения КСОР пройдут с 19 августа по 24 октября на его территории, а именно на полигоне Матыбулак.

Таким образом, практически незаметное участие Казахстана в лице своего президента на неформальном саммите ОДКБ позволяет ему извлечь для себя заметные политические дивиденды в контексте дальнейшего развития этой организации на ближайшую перспективу.